• Безруков

    Прокофий Петрович
Дата рождения: 04.06.1923
Место рождения: Курская обл., Чернянский р-н, Лубянский 9-й с/с
Наименование военкомата: Чернянский РВК, Курская обл., Чернянский р-н
Дата призыва: 1941
Воинское звание: красноармеец
Воинская часть: 455 стрелковый полк 42 стрелковой дивизии (I)
355 гвардейский стрелковый полк 106 гвардейской стрелковой дивизии
Выбытие из воинской части: 17.04.1943

Награды:
Воинское звание: гв. ефрейтор
Воинская часть: 355 гв. сп 106 гв. сд 9 гв. А
Даты подвига: 04.04.1945
Наименование награды: Орден Красной Звезды
Приказ подразделения
№: 7/н от: 28.04.1945
Издан: 106 гв. сд 9 гв. А

Воинское звание: гв. рядовой
Кто наградил: Президиум ВС СССР
Наименование награды: Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
Дата документа: 09.05.1945

Воинское звание: гв. рядовой
Кто наградил: Президиум ВС СССР
Наименование награды: Медаль «За взятие Вены»
Дата документа: 09.06.1945

Из воспоминаний

Прокофия Петровича


В сентябре 1941 года по мобилизации я был призван в армию. Вскоре я попадаю в г. Вольск, где формировалась 42-я стрелковая дивизия, сначала я работал в штабе дивизии в оперативном и разведотделах, затем нас всех заменили девушками. В начале декабря, когда начались ожесточенные бои под Москвой, нас стали подтягивать к линии фронта под г. Алексин Тульской области. Наша 49 армия, находясь в резерве главного командования, двигалась за фронтом, пока не вошли на территорию Калужской области. Под г. Юхнов мы получили первое боевое крещение. И здесь же на реке Ресса, в 18 км от города, по приказу командования мы закрепились на рубеже на долговременную оборону. 8 марта 1943 года ранним утром после усиленной артподготовки на нашем участке 455 стрелкового полка началась разведка боем. А в 14 часов – наступление наших войск. Шли ожесточенные бои, которые не прекращались ни днем, ни ночью. Противник оказывал упорное сопротивление, наши войска несли большие потери.
18 марта, находясь в разведке, наша группа нарвалась на засаду, где я был тяжело ранен в правое предплечье. И начались скитания по эвакогоспиталям, пока не попал на излечение в город Бийск Алтайского края. Выписался из госпиталя 27 июля 1943 года, а затем был направлен на учебу в Томское артиллерийское училище. Учиться долго не пришлось, 2 октября 1943 года отозвали в Москву в резерв главного командования. А оттуда нас направили на формирование 38 Гвардейского воздушно-десантного корпуса, и я был зачислен в 17 воздушно-десантную бригаду. Летом 1944 года нас перебрасывают на освобожденную территорию Белоруссии г. Старые Дороги, а в начале осени я попал под бомбежку, где получил контузию и был направлен в один из подмосковных госпиталей на станцию Отдых.
Выписался я из госпиталя в середине января 1945 года. И 23 января нас отправляют на фронт под г. Будапешт. Мы прошли с боями Будапешт, Венгрию, Австрию, Чехословакию. 11 мая 1945 под г. Прагой закончились бои.
Награжден орденом Красной Звезды и Отечественной войны I степени



  • Безуглов

    Василий Петрович
Безуглов Василий Петрович
Дата рождения: 1918

Место рождения: Курская обл., Чернянский р-н, Чернянка

Место призыва: Чернянский РВК, Курская обл., Чернянский р-н

Воинское звание: гв. ст. сержант; гв. старшина; ст. сержант

Воинская часть: 68 механизированная бригада

Награды:

Наименование награды: Медаль «За отвагу»
Приказ подразделения
№: 2/н от: 04.01.1945
Издан: 68 мехбр 8 мк

Наименование награды: Орден Красной Звезды
Приказ подразделения
№: 20/н от: 07.03.1945
Издан: 68 мехбр 8 мк

Наименование награды: Орден Славы III степени
Приказ подразделения
№: 52/н от: 05.03.1945
Издан: 8 мк

Наименование награды: Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
Приказ подразделения
№: 34 от: 26.09.1945
Издан: 68 мехп


Василий Петрович родился в 1918 году в д. Чернянка Курской области. В ряды Красной Армии был призван Чернянским РВК Курской области в июне 1941 года. Служил в танковых войсках. Принимал участие на Воронежском, 2-м Белорусском фронтах, на Курской Дуге, на Висле. Участвовал в операциях: «Багратион», «Курская Дуга», «На Висле» и т.д. За годы войны получил три ранения.
Имеет множество наград: орден Славы III степени, медаль «За отвагу», два ордена «Красная Звезда», орден Отечественной войны I степени, медаль «За взятие Кёнигсберга», а также юбилейные медали.


  • Беланов

    Пётр Захарович

Биография

Беланов Петр Захарович родился 31 января 1923 года в семье рабочего Чернянского маслозавода. В 1930 году пошел учиться в школу, в которой проучился до 1936 года. В связи с тяжелым материальным положением бросил школу и пошел работать молотобойцем в кузницу коммунхоза, где до этого работал в летнее время. Проработав 8 месяцев, ушел работать на известковый завод, где проработал до августа 1937 года, а затем перешел работать на Чернянский маслозавод рабочим. Проработав там до ноября 1938 года, завербовался и уехал в г. Владивосток, где начал работать в торговом Тихоокеанском флоте. Проработав до мая 1940 года, уехал на работу по комсомольскому набору в Донбасс, где после окончания школы ФЗО начал работать в качестве врубмашиниста. За работу был награжден значком наркома угольной промышленности «Отличник соцсоревнования». В июле 1941 года ушел на фронт добровольцем. С войсками западного фронта дошел до Смоленска, где был ранен и отправлен в Москву. Лечился Петр Захарович до 1942 года. После выздоровления воевал в 62-й армии Сталинградского фронта, где в г. Сталинград в ноябре 1942 года снова был ранен и направлен в г. Казань на лечение. В ноябре 1943 года по личной просьбе Петр Захарович был направлен в действующую армию на Центральный фронт командиром взвода разведки, где уже в третий раз был ранен. После ранения был направлен в госпиталь в Караганду. Пролечился до ноября 1944 года, затем пошел учиться в танковое училище в г. Горький, которое окончил в январе 1945 года и был направлен в 65 танковую бригаду на 1-м Белорусском фронте. Закончил войну танкистом, в звании старшина.
Петр Захарович участвовал во взятии Берлина и штурме Рейхстага. Награжден двумя Орденами Красного Знамени, Орденом Славы III степени, Орденом Отечественной войны I степени, медалью «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными медалями.
После демобилизации вернувшись, домой в Чернянку, поступил работать в отдел кинофикации на должность зав. отделом кинофикации, где и проработал в этой должности до реформации и слияния в отдел культуры и стал работать в должности зам. зав. отделом культуры до ноября 1960 года. По собственному желанию пошел работать механиком автохозяйства, проработав 2 месяца, ушел на работу в клуб маслобойного завода на должность киномеханика. Позже был назначен на должность директора Чернянской киносети, которую возглавлял до августа 1974 года.
Умер Петр Захарович Беланов 5 октября 1974 года.

Из воспоминаний механика-водителя танка «тридцатьчетверки»

 Петра Захаровича Беланова

«...Бывало, пехота нам завидует, – рассказывал он, – «вы на колесах». А эти колеса так нагромыхают в длительных ночных переходах, что теряешь в весе по нескольку килограммов, ведь много часов не выходишь из «тридцать четверки». Когда вылезешь – качает из сто­роны в сторону, в голове грохот дизеля и скрежет гусениц. А в танке пот заливает глаза, чувствуешь себя, как мешок костей, которым бьют о железные стенки.
Внутри танка грохочет, будто в кузнечном цехе холодной штамповки коленвалов, ревет дизельный мотор в пятьсот лошадиных сил. Сухая пыль, поднятая гусеницами, забивается во все щели на ухабах, трясет как в железной бочке, которая катится вниз по крутояру с рытвинами.
А в бою? Над головой бьет танковая пушка, там же выбивает гулкую дробь пулемет, рядом в правом ухе беспрерывная железная строчка пулемета стрелка-радиста. Сверху за спину падают стреляные снарядные гильзы, раскаленные до шипения, тут же повисло густое облако едкой пороховой гари. Лицо, шея, кисти рук моментально покрывались жирной сажей. Вытяжные вентиляторы в башне захлебывались от напряжения, но отсосать облако пыльно-пороховой мути они были не в состоянии, не хватало мощности. А летом экипаж жарился в танке, как в русской бане.
И что самое противное, так это танковая окалина. Попадание осколков по броне, пулеметной очереди или маленькой мины (по корпусу танка высекало из брони целый скоп искр, от которого окалина нешлифованной стали сотнями мелких иголок больно впивалась в тело).
...Что самое, самое? Из всей войны это была весна 45-го. А из весны 45-го – штурм Зееловских высот. Ночь тогда раскололась страшным ревом десятков тысяч орудий всех калибров Земля под нами тряслась. Мы стояли, ждали команды «Вперед!», а танк качало, как лодку на воде. Это была не стена огня, а гигантская протуберанцы возможных расцветок. Сверху это все пронизывалось целыми стаями снарядов тяжелых реактивных минометов. С неба лился ослепительный яркий свет от авиационных бомб, висящих на парашютах, а еще выше, в поднебесье, рвались немецкие фосфорные снаряды крупных калибров. Там волнами шли и американские «летящие крепости», и наши тяжелые четырехмоторные «петляковы». Каждый такой взрыв создавал впечатление взорвавшегося от прямого попадания самолета.
Казалось время остановилось. Но мы уже научились воевать и ждали, когда огневой вал качнется в глубину обороны противника, тогда и наш черед. В ту ночь я загадал, если уцелею в этой кровавой огненной мясорубке, значит, вернусь домой, значит, жизнь впереди.
Да, нас еще прикрывали десантники от фаустников, сейчас они сидели за броней танков, в воронках.
Наконец, команда: «Вперед!». Затопали по броне десантники, повисли в воздухе красные хвостатые ракеты – сигнал атаки. И тотчас вспыхнули сотни прожекторов, залили прозрачным голубым светом развороченные окопы, вздыбленные накаты и, самое главное, ослепили все живое, что уцелело от сумасшедшего огня. В танке тоже все осветилось. Этих считанных минут хватило, чтобы проскочить первую и вторую линии обороны.
Немцы кричали по рации, что русские применили какое-то новое, страшное оружие. Предчувствие беды не покидало меня. Уже на гребне высоты раздавил пушку с расчетом, уже перевалил вниз. Над головой на пределе скорострельности била пушка, пороховые газы забивали рот, горло, разъедали глаза, руки и ноги налились какой-то смертельной усталостью.
И вот оно – предчувствие: перед танком вдруг возникла фигура в каске, маскировочной сетке и нацелилась фаустом прямо в смотровую площадку. Тут же сверху в фаустника впилась трассирующая огненная струя десантника. Каких-то полсекунды, четверть секунды не хватило немцу, от удара лобовой броней он свалился под левую гусеницу – хрустнуло все: и фаустпатрон и кости. Услышали в наушниках голос командира: «Стоп, приказ комбрига».
С трудом вылез наружу, из люков упали в траву командир с заряжающим и стрелок-радист. Неудержимый кашель рвал грудь, из глаз текли слезы – из люков валил желтый пороховой дым. Тут же стояли десантники (как они уцелели в этом аду, одному богу известно) и рассматривали что-то под танком.
Откашлявшись, увидел жуткую картину: придавленный многотонной громадой танка под гусеницей лежал мальчишка. Несуразно большая каска лежала рядом со стриженой головенкой, левая рука ладошкой кверху как-то неестественно прикасалась к левому уху, широко открытые глазенки смотрели в чистое голубое небо.
Старшина автоматчиков как-то неестественно издал гортанный звук, кинул в рот папиросу и сказал: «Дите ведь еще». Только тут мы заметили, что стрельбы нет, что уже взошло солнце, что смерть прекратила свою страшную работу на какие-то десять минут.
А потом были бои в Берлине, но я уже знал – моя смерть осталась там, на Зееловских высотах. А потом расписывались на рейхстаге, праздновали Победу и привыкали к непривычной тишине.

Газета «Путь Ильича» №56 (6198)

 от 9 мая 1991 года

  • Боклагов
    Василий Самуилович

Боклагов Василий Самуилович


Дата рождения: 01.10.1926
Место рождения: Курская обл., Чернянский р-н, Большанский с/с, х. Малый
Наименование военкомата: Чернянский РВК, Белгородская обл.
Дата поступления на службу: 25.04.1943
Воинское звание: майор
Наименование воинской части: 362 зап
Дата окончания службы: 08.08.1956
Воинская часть 1571 зенитный артиллерийский полк

Награды


Воинское звание: лейтенант
Кто наградил: Президиум ВС СССР
Наименование награды: Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
Дата документа: 09.05.1945


Воинское звание: лейтенант
Кто наградил: Президиум ВС СССР
Наименование награды: Медаль «За боевые заслуги»
Дата документа: 03.11.1953


Боклагов Василий Самуилович родился 1 октября 1926 года в хуторе Малый Чернянского района в семье крестьянина.
Призван в ряды Вооруженных Сил СССР Чернянским военным комиссариатом 25 апреля 1943 года. Попал в часть фронтовой зенитной артиллерии в Прибалтийский военный округ. Служил в 1571 передвижном зенитно-артиллерийском полку на 85 мм. орудии, вторым номером заряжающим и производящим выстрелы. Орудийный расчет состоял из 7 человек. Главной задачей зенитчиков было защищать передовые части от налетов вражеских самолетов. В этой части служил до конца войны.
        Прошел в боях города и села Белоруссии, Литвы, Латвии и Эстонии. Победу встретил у побережья Балтийского моря в городе Таллин.
        После окончания Великой Отечественной войны продолжил службу в рядах Советской Армии. С 1945 по 1947 года был наблюдателем 21 отдельного батальона ВНОС, а с 1947 по 1950 годы – командиром отделения. В 1950 году поступил в Львовское военно-политическое училище. В 1951 году Василий Самуилович – заместитель командира роты по политической части в Прибалтийском военном округе. В 1956 году уволен в запас в звании подполковника.
        После демобилизации в 1956 году работал инструктором Сукмановской машинотракторной станции. В 1957 году – председатель колхоза «Восход» в селе Волотово. Затем, в том же селе с сентября 1975 года работал заместителем директора по военно-патриотическому воспитанию в средней школе. С июля 1978 года был заведующим током, а в октябре 1978 года становится управляющим отделением совхоза «Восход». В июне 1982 Боклагов В.С. занимает должность председателя исполкома Волотовского сельского Совета народных депутатов. С 1992 года возглавлял администрацию Волотовского сельского округа и в этой должности проработал до 2004 года.
        Боклагов В.С. награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», Медалью Жукова, медалью «За трудовое отличие», юбилейными медалями и др.
        В 2005 году Боклагову Василию Самуиловичу присвоено звание «Почетный гражданин Чернянского района».


Из воспоминаний участника Великой Отечественной войны

Боклагова Василия Самуиловича


22 июня 1941 года верховой посыльный из Большанского сельсовета известил нас о начале войны, что фашистская Германия без объявления войны напала на нашу Родину.
На второй день многим молодым мужчинам вручили повестки. Начались проводы всем селом с гармошками, песнями со слезами на глазах. Активисты давали наказы защитникам Родины. Не обошлось и без дезертирства.
Фронт приближался все ближе и ближе к Чернянке. Все школы закрылись, учеба прервалась. Я закончил всего шесть классов, началась эвакуация техники и скота на Восток, за Дон.
Мне с напарником Митрофаном поручили отогнать за Дон 350 голов колхозных свиней. Оседлали лошадей, набрали сумку продуктов и погнали Волотовским грейдером, догнали до села Волотово, поступило распоряжение передать свиней сельскому Совету, а самим вернуться домой.
Началось отступление наших войск по Большанскому шляху и Волотовскому грейдеру, шли наши солдаты изморенные, полуголодные с одной винтовкой на троих.
В июле 1942 года фашисты оккупировали наше село. Танки, артиллерия, пехота лавиной двигались на Восток, преследуя наши войска.

Оккупация


Немецко-фашистские войска запомнятся мне на всю жизнь.
Фашисты не щадили никого и ничего: грабили население, забирали скот и птицу, не брезговали даже личными вещами нашей молодежи. Ходили по дворам жителей, расстреливая домашнюю птицу.
Рубили деревья, яблони груши для маскировки своих автомашин, заставляли население копать окопы для своих солдат.
У нашей семьи фашисты забрали одеяла, мед, кур и голубей, вырубили вишневый сад и сливы.
Немцы своими машинами топтали картофель на огородах, уничтожали грядки в подсобных хозяйствах.
Особо нагло орудовали белофины и украинские бендеровцы.
Нас выселили из дома в погреб, а в нем поселились немцы.
Передовые немецко-фашистские войска стремительно двигались на Восток, вместо их наехали модъяры, которые назначили старостой села Лаврина, а его сына – полицаем. Начался отбор молодежи для работы в Германию.
В эти списки попали и мы с сестрой Настенькой. Но мой отец откупился у старосты медом, и нас вычеркнули из списка.
Всех людей от малого до старого заставили работать в поле. Семь месяцев оккупанты орудовали в наших краях, пороли ремнями всех, кто уклонялся от рабского труда, подвешивали на перекладинах назад руками. Ходили по селу, как разбойники, стреляли даже дикую птицу.
Немцы застали одну девушку в поле, которая шла из Чернянки в Малый Хутор, и в зимнее время насиловали её в скирде до смерти.
Всех жителей Малого Хутора насильно заставляли работать на Волотовском грейдере по очистке его от снега.

Освобождение


        В январе 1943 года, после полного разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом, героическими воинами Красной Армии был освобожден Малый Хутор.
        Наших воинов-освободителей жители встречали с радостью, с хлебом солью, солдаты и командиры были хорошо одетые, все в белых полушубках, в валенках и шапках, вооруженные автоматами, по Волотовскому грейдеру шли колонны танков. Роты шли колонами с гармошками и песнями.
Но эта радость была частично омрачена большими потерями наших войск под Чернянкой, на кургане, где сейчас находится сахарный завод. Наша разведка не смогла обнаружить притаившихся фашистов с пулеметами на чердаках Чернянского завода растительных масел, и наши войска шли строями в сторону Чернянки, надеясь, что там нет немцев, а фашисты прицельным огнем косили наших солдат и офицеров. Потери были большими. Все дома в Малом Хуторе были заселены ранеными солдатами и командирами.
В нашем доме размещались 21 солдат и офицеры, один из них скончался в нашем доме, остальных увезли в медсанбат.

Мобилизация на фронт


        Мобилизация на фронт ребят 1924-1925 годов рождения, которые не успели уйти за Дон с нашими отходящими войсками, и были перехвачены немецкими мотоциклистами, началась сразу после освобождения Чернянского района от немецко-фашистских захватчиков.
        25 апреля 1943 года призвали в армию и подростков 1926 года рождения. Мне тогда исполнилось 16 лет и 6 месяцев. В это же время мобилизовали отца для рытья окопов для наших войсковых частей.
        День 25 апреля 1943 года был большим религиозным праздником. Первый день Святой Пасхи.
        Мои родители набили мешок куличами, обваренным мясом и крашеными яйцами. Мы с младшим братом Андреем погрузили продукты на тачанку и рано утром на рассвете отправились в Чернянский райвоенкомат.
        Но не тут то было, доехали до крутого яра, что за селом Малый Хутор, где на поле от оврага до Чернянского кургана размещались склады немецких снарядов, эти склады разбомбил немецкий самолет, снаряды массово стали взрываться, а осколки падали дождем на дорогу, по которой мы шли на сборный пункт.
        Пришлось изменить наш маршрут движения, пошли Морквинским оврагом, добрались благополучно до военкомата, вдруг налетели немецкие самолеты.
        Военком распорядился, всем допризывникам пешим добраться до города Острогожск, там погрузиться в вагоны-товарняки и добраться до города Мурома, где находился пересыльный пункт.

На рассыльном пункте


        На рассыльном пункте в городе Муром прошли начальную военную подготовку и приняли Военную Присягу. Изучали 45-ти миллиметровую полевую пушку. После прохождения начальной военной подготовки и принятия присяги нас начали рассылать по воинским частям.
        Питание на пересыльном пункте было очень плохое, тарелка супа с двумя горошинами, кусочек черного хлеба и кружка чая.
        Я попал в 1517 передвижной зенитно-артиллерийский полк, перед которым стояла задача отражать массированные налеты вражеских самолетов на Горьковский автозавод, который давал для фронта автомобили-полуторки.
        Зенитчики дважды отразили налеты самолетов, после чего немцы уже не пытались бомбить автозавод.
        В это время к нам на батарею приезжал командующий военным округом полковник Долгополов, который здесь же у орудия присвоил мне звание старшего солдата-ефрейтор, с этим званием я завершил весь свой боевой путь до конца войны, вторым орудийным номером – заряжающим.
        Перед отправкой на передовую я вступил в Ленинский комсомол. Комсомольский билет мы носили на груди в пришитых карманах с нательной стороны гимнастерки и очень гордились им.


На передовой


Через месяц нас снабдили новыми американскими 85 миллиметровыми зенитно-артиллерийскими орудиями, отгрузили в эшелон и поездом повезли на фронт для прикрытия передовых позиций от налетов фашистских самолетов и танков.
На пути следования наш эшелон подвергся налетами фашистских самолетов. Поэтому пришлось добираться до Пскова, где находилась передовая своим ходом, преодолевая множество речушек, мосты через которые были разрушены.
Добрались до передовой, развернули свои боевые позиции, и в эту же ночь пришлось отражать большую группу вражеских самолетов, бомбивших наши передовые позиции. В ночное время выпускали по сто и более снарядов, доведя стволы орудий до раскала.
В это время погибли от вражеской мины наш комбат капитан Санкин, тяжелое ранение получили два командира взвода и погибли четыре командира орудия.
Мы их похоронили здесь же на батарее в бурьянах близ города Пскова.
Двигались вперед, преследуя фашистов вместе с пехотой и танками, освобождая города и села России, Беларуссии, Литвы, Латвии и Эстонии. Войну закончили у берегов Балтийского моря у стен столицы советской Эстонии Таллинне, где и давали салют Победы орудийными залпами из боевых орудий.
Я салютовал из 85 миллиметрового орудия десятью боевыми и 32 холостыми снарядами.
Салютовали все воины из своего штатного оружия, из орудий, из карабинов, из пистолетов. Ликование и радость была в течение всего дня и ночи.
В нашей батарее служило много чернянцев: Мироненко Алексей из села Орлика, Илющенко из Чернянки, Кузнецов Николай из с.Андреевка, Бойченко Николай Иванович и Бойченко Николай Дмитриевич из с.Малый Хутор и многие другие.
В нашем орудийном расчете было семь человек, из которых – 4 чернянца, один – белорус, один украинец и одна девушка – татарка.
Жили в сырой землянке у орудия. В землянке под полом стояла вода. Огневые позиции меняли очень часто, по мере передвижения переднего края наземных войск. За два фронтовых года меняли их сотни раз.
Наш зенитно-артиллерийский полк был передвижным. Отступать не приходилось. Все время с боями двигались вперед и вперед, преследуя отступающих гитлеровцев.
Моральный дух солдат и офицеров был очень высок. Лозунг был один: «Вперед на Запад!», «За Родину», «За Сталина!» Разгромить врага,– таков был приказ.И зенитчики не дрогнули, били врага днем и ночью, давая нашей пехоте и танкам двигаться вперед.
Питание на фронте было хорошее, давали больше хлеба, сало-шпик и американскую тушенку, по 100 грамм спирта.
Наш полк на своем счету имел сотни сбитых вражеских самолетов, отражал яростные атаки, вынуждая их возвращаться восвояси, не выполнив боевую задачу.
После окончания войны меня направили в учебную роту по подготовке младших командиров Советской Армии. Через год после окончания учебы мне присвоили воинское звание младший сержант и оставили в этой же учебной роте командиром отделения, затем помощником командира взвода, присваивали воинские звания сержант, старший сержант и старшина, одновременно был комсоргом роты.
Затем нас направили в войска ВНОС (воздушное наблюдение оповещение и связи), которые располагались вдоль берега Балтийского моря на 15 метровых вышках.
В то время ежедневно американские самолеты нарушали наши воздушные границы, я был тогда начальником радиостанции и радиолокационной станции. В наши обязанности входило своевременно обнаружить самолеты – нарушители границы и сообщать на аэродром для принятия ответных мер.
Служить пришлось до 1951 года.

  • Болтенков

    Павел Иосифович

Воспоминания участника Великой Отечественной войны

П.И. Болтенкова

Уроженец села Огибное ветеран Великой Отечественной войны Павел Иосифович Болтенков прошел боевой путь от Орла до реки Эльба в Германии разведчиком отдельного армейского разведдивизиона 61-й армии под командованием генерала Белова.
П. И. Болтенков участвовал во многих крупных операциях. В ходе боев на Курской дуге ему пришлось освобождать Спасское-Лутовиново (бывшее имение И. С. Тургенева), Волхов, Мценск, Орел. С боями прошел он всю Белоруссию, Пинские болота, освобождал многие города, в том числе крепость-герой Брест. Затем были Рига, Варшава и, наконец, Берлинская операция, которая закончилась полной победой над фашизмом.
 ...За участие в Великой Отечественной войне П. И. Болтенков награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, двумя орденами Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и многими другими. Имеет 15 благодарностей от Верховного Главного командования за штурм и взятие крупных городов. В родном селе после Победы, Павел Иосифович долгие годы работал учителем, директором школы.

Путь наш к победе, который мы прошли за 1418 дней и ночей,— вспоминает Павел Иосифович, – полит кровью наших отцов, сыновей и дочерей, погибших за Родину, за счастье оставшихся в живых. На этом пути мне пришлось видеть своими глазами и пережить много ужасов войны. Вот несколько эпизодов.
…Отступая в Белоруссии, немцы сжигали все на своем пути. Зашли мы в село, вокруг одни печные трубы. Смотрим, лежит женщина, вся в крови от штыковых ран, уже мертвая. Возле нее сидит девочка лет пяти и кричит со слезами: «Мама, мамочка, вставай, пойдем домой».
В районе города Столин (Белоруссия) немцы особенно упорно сопротивлялись. Послали на прорыв роту штрафников – ни один с поля боя не вернулся. Наше командование решило взять «языков» сразу в нескольких местах по фронту. Моему взводу (я был командиром взвода) повезло: мы взяли сразу троих, но они оказались власовцами.
Выяснилось, что власовцы были на первой линии обороны, а на второй линии стояли немцы. Если при нашем наступлении власовцы начнут отступать, то немцы их расстреляют в упор. Вот и приходилось им стоять насмерть между двумя смертельными огнями.
Мы вместе с власовцами подошли к своим минометчикам. Один из них был тяжело ранен в живот. Все кишки вышли наружу, и он просил, чтобы его пристрелили, но никто из его товарищей сделать это не решался.
Когда власовцы приблизись к раненому миномётчику, молодому кудрявому парню, один из власовцев узнал в нем родного сына и бросился к нему с криком: «Сын мой, родной мой». Раненый минометчик тоже узнал отца. Собрав последние силы, он взял лежавший рядом карабин и в упор застрелил отца. Сам тут же скончался.
…А это случилось в районе Кенигсберга – маленького провинциального городка. Мы шли в разведку. Впереди услышали стоны, крики, визги. Все это сливалось в единый неописуемый звук. Когда мы подошли совсем близко, разобрались, что это стоны женщин – там был женский концлагерь. Он был обнесен высокой каменной стеной, а сверху натянута колючая проволока, железные ворота заперты на три огромных замка.
Замки взломали, ворота раскрыли. Со двора хлынула толпа молодых  девушек. Тут были и русские, и поляки, и украинцы, и белорусы. Их было несколько тысяч. Они были тощие, полураздетые, все в синяках и ссадинах.
Эта многотысячная толпа двинулась на восток со слезами на глазах и с криками на разных языках: «До свидания, наши дорогие освободители, до свидания, наши родные!» А мы стояли, смотрели вслед и думали: «Эх, война, сколько горя, мучений и страданий ты принесла всему народу».
...Берлинская операция. Командование поручило мне подобрать разведчиков и радиста (всего 5 человек), форсировать Одер, отмечать важные огневые точки противника и во время операции корректировать наши 152 миллиметровые батареи. Вечером 16 февраля 1945 года я, вместе с разведчиком Колей Аленич, Мишей Сидневым, Петой Жучковым и радистом Федей Дяпкиным, прибыл на исходный рубеж – восточный берег реки Одер.
Мы подготовили понтонную лодку и отправились в путь. Но не успели отплыть и десяти метров, как немцы открыли минометный и артиллерийский огонь. Нам удалось выйти из лодки и укрыться в старых окопах, а лодку нашу так разнесло, что из нее можно было выбрать разве только латку для резиновых сапог. Весла подобрали.
Все же нам удалось поблизости найти деревянную лодку, и, хотя она была вся в пробоинах, мы на ней благополучно переплыли на западный берег. Задание было выполнено с честью. Здесь я был второй раз ранен, но поля боя не покидал, дойдя до реки Эльба.

Воспоминания участника Великой Отечественной войны

Павла Иосифовича Болтенкова

«Бои в Пинских болотах»

61-ю армию, которой командовал известный генерал Белов (тот самый генерал, что командовал кавалерийским корпусом под Москвой), солдаты в шутку называли «болотной». Действительно, она «болотная». Армия эта прошла через всем известные Пинские болота.
Было это в начале июля 1944 года. Армия наступала на близлежащие города Мозырь и Калинковичи. Фашисты не выдержали шквального артиллерийского, минометного огня, бомбежки с воздуха и напора пехоты – стали отступать, оставив эти города в огне пожарищ.
Мы быстро продвигались на запад, освобождая наши земли от фашистской чумы. Но вот в городе Столин противник оказал сильное сопротивление. Наше командование решило провести в этом районе разведку боем. В эту разведку была послана рота, но назад вернулось лишь не­сколько солдат.
В чем дело? Командование решило взять несколько «языков» по этому участку фронта. Для выполнения задачи было послано несколько разведгрупп. Группа, которой я командовал, была послана на тот участок, где погибла почти вся рота. Было договорено, чтобы под сильным нашим артиллерийским и минометным огнем мы ворвались в траншеи противника и взяли «языка».
Так и было сделано. В ночь на 10 июля 1944 года нам без потерь удалось взять троих фашистов. Мы их обезоружили, заткнули рты бинтами и быстро отошли. Но противник нас заметил. Метрах в 500-600 от окраины города фашисты открыли по нам шквальный минометный огонь, освещая это место ракетами. Одна из мин упала у наших ног, но не взорвалась, так как в болоте, очевидно, не сработал взрыватель.
Мы уже ушли далеко, немцы перебросили минометный огонь глубже в нашу сторону. Переждав минометный налет, мы пошли дальше. Я с разведчиком Аленич Николаем из Грайворона шел метрах в десяти-пятнадцати впереди остальных разведчиков, которые сопровождали немцев.
Когда мы с Аленичем подошли к нашим минометчикам, тут произошло непредвиденное. Возле скучившихся солдат лежал тяжелораненый минометчик. Неожиданно он сел, кишки почти все вывалились из его живота, но он еще жил. Он взял карабин, который лежал возле него, и стал целиться в подходящих фашистов. В это время один из троих фашистов бросился к нему со словами: «Сын мой родной!». В это время прогремел выстрел, и наш «язык» был убит.
Молодой, кудрявый минометчик, по национальности украинец, тут же умер, но перед смертью сказал: «Да, я убил родного отца, он стал фашистом».
Два оставшиеся в живых «языка» показали, что они власовцы, занимали первую линию обороны, а вторую - немцы. Им приказано стоять насмерть, ибо при отступлении их будут расстреливать немцы со второго эшелона. Вот они и находились между двумя огнями смерти.
На другой день после сокрушительной артподготовки город Столин был освобожден, и мы быстро стали продвигаться вперед. 14 июля 1944 года мы уже освободили город Пинск, а 28 июля 1944 года был освобожден город и крепость Брест. Мы вышли на государственную границу с Польшей, пройдя примерно за месяц с тяжелыми боями почти 400 километров.
Парадоксально. Более 4-х недель сражались наши герои Брестской крепости в тылу врага, лишь горсточка оставшихся в живых смогла пробиться к частям Красной Армии. А фашисты? Они удрали из Бреста, так как с севера от нас войска маршала Рокоссовского, а с юга – войска маршала Конева взяли фашистов в клещи, и они, боясь окружения, почти без боя покинули Брест. Они боялись Сталинградской песни: «Потеряла я колечко, а – в колечке 33 дивизии».

«Путь Ильича»

 от 9 апреля 1985 г.


Газета «Путь Ильича» №56 (6198) от 9 мая 1991 года

 Боевой путь разведчика


Бывшие солдаты ухо­дят из жизни. Но, к сча­стью, есть еще живые свидетели постигшей нашу страну трагедии. Живет в селе Огибное ветеран Великой Оте­чественной войны Павел Иосифович Болтенков, который прошел боевой путь от Орла до реки Эльба в Германии раз­ведчиком отдельного армейского разведдивизиона 61-й армии под командованием гене­рала Белова.
П. И. Болтенков участ­вовал во многих круп­ных операциях. В ходе боев на Курской дуге ему пришлось освобож­дать Спасское-Лутовиново (бывшее имение И. С. Тургенева), Волхов, Мценск, Орел. С боями прошел он всю Белорус­сию, Пинские болота, освобождал многие го­рода, в том числе кре­пость-герой Брест. Затем были Рига, Варшава и, наконец, Берлинская опе­рация, которая закон­чилась полной победой над фашизмом.
- Путь наш к победе, который мы прошли за 1418 дней и ночей,— вспоминает Павел Иоси­фович, - полит кровью наших отцов, сыновей и дочерей, погибших за Родину, за счастье ос­тавшихся в живых. На этом пути мне пришлось видеть своими глазами и пережить много ужасов войны. Вот несколько эпизодов.
…Отступая в Белоруссии, немцы сжигали все на своем пути. Зашли мы в село, вокруг одни печ­ные трубы. Смотрим, лежит женщина, вся в крови от штыковых ран, уже мертвая. Возле нее сидит девочка лет пяти и кричит со слезами: «Мама, мамочка, вставай, пойдем домой».
В районе города Столин (Белоруссия) немцы особенно упорно сопро­тивлялись. Послали на прорыв роту штрафников - ни один с поля боя не вернулся. Наше командование решило взять «языков» сразу в нескольких местах по фронту. Моему взводу (я был командиром взвода) повезло: мы взя­ли сразу троих, но они оказались власовцами.
Выяснилось, что вла­совцы были на первой линии обороны, а на вто­рой линии стояли немцы. Если при нашем наступ­лении власовцы начнут отступать, то немцы их расстреляют в упор. Вот и приходилось им стоять насмерть между двумя смертельными огнями.
Мы вместе с власов­цами подошли к своим минометчикам. Один из них был тяжело ранен в живот. Все кишки вышли наружу, и он просил, чтобы его пристрелили, но никто из его товари­щей на это не решался.
Когда власовцы приблизись к раненому ми­номётчику, молодому кудрявому парню, один из власовцев узнал в нем родного сына и бросил­ся к нему с криком: «Сын мой, родной мой». Раненый минометчик тоже узнал отца. Собрав последние силы, он взял лежавший рядом карабин и в упор застрелил отца. Сам тут же скончался.
…А это случилось в районе Кенигсберга - маленького провинциального городка. Мы шли в разведку. Впереди услышали стоны, крики, визги. Все это сливалось и единый неописуемый звук. Когда мы подошли совсем близко, разобрались, что это стоны женщин - там был женский концлагерь. Он был обнесен высокой каменки стеной, а сверху натянута колючая проволока, железные ворота заперты на три огромных замка.
                Замки взломали, ворота раскрыли. Со двора  хлынула толпа молодых  девушек. Тут были и русские, и полячки, и украинки, и белоруски... Их было несколько тысяч.  Они были тощие, полураздетые и совсем раздетые, все в синяках и ссадинах.
Многотысячная эта толпа двинулась на восток со слезами на глазах и с криками на разных языках: «До свидания, наши дорогие освободители, до свидания, наши родные!» А мы стояли, смотрели вслед и думали: «Эх, война, сколько горя, мучений и страдании ты принесла всему народу».
...Берлинская опера­ция. Командование пору­чило мне подобрать толпу разведчиков и радиста (всего 5 человек), фор­сировать Одер, отме­чать важные огневые точки противника и во время операции корректировать наших 152 – миллимитровых батарей. Вечером 16 февраля 1945 года я вместе с разведчиком Колей Аленич, Мишей Сидневым, Петой Жучковым и радистом Федей Дяп- киным прибыл на ис­ходный рубеж - восточ­ный берег реки Одер.
Мы подготовили пон­тонную лодку и отпра­вились в путь. Но не ус­пели отплыть и десяти метров, как немцы откры­ли минометный и артил­лерийский огонь. Нам удалось выйти из лодки и укрыться в старых око­пах, а лодку нашу так разнесло, что из нее мож­но было выбрать разве только латку для рези­новых сапог. Весла по­добрали.
Все же нам удалось поблизости найти деревянную лодку, и, хотя она была вся в пробоинах, мы на ней благополуч­но переплыли на запад­ный берег. Задание было выполнено с честью. Здесь я был второй раз ранен, но поля боя не покидал, дойдя до реки Эльбы.
...За участие в Вели­кой Отечественной вой­не П. И. Болтенков награжден орденами Крас­ного Знамени, Красной Звезды, двумя ордена­ми Отечественной вой­ны, медалями «За отва­гу», «За боевые заслу­ги», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и многими дру­гими. Имеет 15 благодар­ностей от Верховного Главного командования за штурм и взятие круп­ных городов.
Возвратившись в род­ное село после Победы, Павел Иосифович долгие годы работал учителем, директором школы.


Дата рождения: 1910
Место рождения: Белгородская обл., Чернянский р-н, с. Огибное
Воинское звание: гв. сержант
Наименование награды: Орден Отечественной войны II степени
Номер документа: 177
Дата документа: 06.11.1985
Автор документа: Министр обороны СССР


  • Большунов

    Иван Денисович
Большунов Иван Денисович родился в 1919 году в с. Морквино. В 1939 году вступил в ряды рабоче-крестьянской Красной Армии.
В 1943 году командир отделения разведки 1-го дивизиона сержант Большунов Иван Денисович был награждён медалью «За боевые заслуги». Приказ о награждении от 17.11.1943 года за № 05/н подписан командиром 460 отдельного миномётного полка РГК подполковником Васищевым и начальником штаба капитаном Беспаловым.
Выдержка из Приказа: « В боях на правобережьи Днепра 3.10.1943 года…(Большунов Иван Денисович)…обнаружил два станковых пулемёта и одну пушечную батарею противника, которые обстреливали переправу…».
После Великой Отечественной войны Илья Денисович поступил в Новооскольский техникум, где с 1947 по 1951 год осваивал профессию учителя младших классов. Овладев этой профессией, он был направлен в с. Кочегуры Чернянского района, где работал директором школы.
В 1953 году по распоряжению партии Ивана Денисовича направили в с. Бородино Чернянского района работать учителем младших классов.
Большунов И.Д. воспитал двоих детей – сына и дочь. Умер Иван Денисович в 1967 году.

Награды:
Дата поступления на службу: 1939
Воинское звание: сержант
Наименование награды: Медаль «За боевые заслуги»
Приказ подразделения:№: 5/н от: 17.11.1943
Издан: 460 оминп РГК
  • Бондаренко

    Екатерина Николаевна

Из воспоминаний

учительницы Орликовской средней школы

Бондаренко Екатерины Николаевны


В феврале 1942 года я добровольно вступила в ряды Советской Армии. Служила машинисткой штаба 620 авиаполка 208 дивизии 2 Воздушной Армии 1-го Украинского фронта.
Наша часть была не раз под бомбежкой. В июле 1942 года фашисты бомбили наш аэродром, расположившись близ леса, прилагающего к станции города Борисоглебск. Но на аэродроме наших самолетов не было, они выполняли боевое задание. Одна бомба попала в штаб полка, погибло 3 человека. Среди них был сын полка, 12 летний Роберт.
Среди летчиков полка дивизии, многие отличились в боях с фашистами, проявляя мужество, стойкость, преданность Родине.
Однажды над городом Россошь Воронежской области, на рассвете загорелся самолет штурмана звена лейтенанта Валентина. Прыгать нельзя, близко земля. Летчик и штурман побежали от самолета к реке, скованной льдом. На берегу были кустарники, а дальше виднелся лес. Но вражеская пуля догнала летчика, а штурман отстреливался последними патронами…Ранение…Упал, потерял сознание…
Три дня спустя немцы согнали жителей города на площадь, куда притащили Валентина с изуродованным лицом, в изорванной одежде. Привязав к столбу, подожгли его. Этот мужественный человек погиб, но не издал ни единого звука.

  • Бондаренко

    Михаил Терентьевич

Газета «Путь Ильича» №55,

от 9 мая 1979 года

Михаи Терентьевич Бондаренко,

ветеран Великой Отечественной войны


«Милый Павлуша, может и не надо бы употреблять такие сентиментальности, но я не, могу сдержать нахлынувших на меня чувств».
Примерно такими словами начинал я свое письмо к Павлу Михайловичу Жилкову, с которым мы расстались в далеком сорок третьем и потеряли друг друга. К счастью, не навсегда.
...Сильнейшая зима 1941 года не баловала теплыми днями пограничников 91-го Рава-Русского погранотряда. Я оставил 13-ю погранзаставу 20-го Краснознаменного Славутского отряда и через сутки был в маленькой, спрятанной под толщей снега Раве-Русской, той самой Раве, которую через пять с лишним месяцев мне и моим друзьям пришлось защищать от нашествия коричневой чумы.
Начальник отряда подполковник Зубарев встретил нас, краснознаменцев, и прибывших на укрепление западной границы кремлевцев теплыми рукопожатиями, словно он был нам, рядовым пограничникам, ровня, и тут же объявил:
– Долгожданные наши товарищи краснознаменцы и кремшевцы! Рады мы вашему «визиту», но придется вам, как говорится, спешишь с корабля на бал. С нетерпением ждут подкрепления и пополнения наши боевые заставы...
Рано утром комиссар отряда Никаноров усадил нас в вагоны, а уже через час паровоз остановился на каком-то полустанке, и мы высыпали на запорошенный снегом перронник. Пограничники еще не успели, как следует, познакомиться и уже расстались. Группа рослых и оживленных ребят свернула в сторону третьей комендатуры – на десятую и одиннадцатую заставы, а мы отправились в сторону Хатэлуба, где размещалась 13-я застава 91-го отряда. Меня даже обрадовало сообщение о том, что снова иду на тринадцатую.
И вот она, тринадцатая! Большой горбатый, с несколькими трубами, бывший буржуйский дом, а рядом занесенный двухметровой толщей снега сад. Здесь мы и расположились.
Долго прохлаждаться нам не пришлось. Утром Виталий Завальский и около десяти пограничников уехали на 14-ю, около двадцати – на 12-ю. А нас на вторые сутки под командой бывалых следопытов границы начальника заставы Сазонова и политрука Вишнякова направили на «правый» и «левый», в центр, на стыки с соседями.
В первый же дозор я ушел с опытным пограничником, старослужащим 13-й Воробьевым и еще с одним молодым бойцом, а сменил нас старший наряда Павел Жилков с Ермолаевым и Коршуновым. В последствии с Павлом Жилковым мы ходили на границу в разные наряды и в разное время. У него я учился пунктуальности в несении службы и безукоризненному выполнению долга по охране и защите границы. Павел Жилков был на нашей заставе тем маяком, пример которого очень нужен не только молодым пограничникам, но и опытным следопытам границы.
И вдруг грянула война. Я в эту тревожную ночь был на границе до двух часов ночи, а Павел Жилков в это время сменил один из дозоров на правом фланге. Почистили мы свое оружие и долго обменивались впечатлениями виденного на сопредельной стороне и не могли уснуть. Еще не было четырех часов, как по заставе разнеслась команда «В ружье!» Такие команды давались нам не впервой, но на этот раз она показалась нервной и нетерпеливой. Не успели мы соскочить с кроватей и одеться, как прогремела новая команда: «К бою!»
Все, кто остался на границе, метнулись к оружию. Теперь было понятно, что тревога зовет нас на борьбу с бандами оуновцев или нарушителями границы.
– Фашистские войска вторглись на нашу землю! – выкрикнул своим густым басом политрук Вишняков.
– Напали на 12-ю и 14-ю заставы.
– Напали на комендатуру.
А в небе стонали отвратительным ревом фашистские стервятники, направляющиеся бомбить наши города и села. В стороне двенадцатой море огня. Гремело и на, четырнадцатой, где горстка отважных давала достойный отпор ломившимся на ее территорию нескольким ротам захватчиков. Рвались гранаты, и доносился треск автоматных очередей и на нашем участке. На левом фланге, не дрогнув, встретили фашистов старший наряда Степан Попков с Куатом Мюлдахметовым. Они дрались до последнего патрона, до последней гранаты, оба погибли, но не пропустили фашистов. В центре вели неравный бой Виталий Соколов с молодым пограничником Ермолаевым, а на правом, где прорвались на нашу землю сразу несколько вражеских подразделений, метким огнем из автоматов расстреливали фашистов Павел Жилков с молодым напарником. Только когда опустели диски автоматов и были брошены по врагу последние гранаты, Павел поспешил на защиту заставы, куда уже рвались несколько десятков велосипедистов, до десятка мотоциклистов и несколько взводов гитлеровской пехоты.
На заставе нас оставалось одиннадцать человек из шестидесяти. Фашистское командование решило немедленно расправиться с пограничниками, уничтожить заставы и комендатуры, бросило на подавление защитников границы целые полки пехоты, танки и артиллерию, минометы и даже огнеметы. Над головами у нас непрерывно носились вражеские самолеты, бомбили и обстреливали из пулеметов. Но пограничники держались, да еще как держались!
Павел Жилков немедленно присоединился к нашей группе, состоявшей из семи человек пограничников и заместителя начальника заставы. Как только на взгорке появились фашистские мотоциклы, а за ними велосипедисты и пехота, наша группа подпустила гитлеровцев буквально на несколько десятков метров и метким, неотразимым огнем начала расстреливать сперва велосипедистов и мотоциклистов, а потом – пехоту. Взгорок, по которому фашисты намеревались приблизиться к нашей заставе, был усыпан трупами захватчиков, исковерканными велосипедами и мотоциклами.
Получив решительный отпор, фашисты отказались вновь атаковать нашу 13-ю заставу.
Трагическая судьба постигла воинов 12-й заставы, на которую фашистское командование бросило сразу несколько рот, танки и артиллерию. Героическую смерть там принял начальник заставы капитан Баранов, погиб пулеметчик Геннадий Семенов, сложили головы почти все герои заставы, но не дрогнули и не сдались врагу. На 14-й Василий Влажко, расстреляв все патроны, с винтовкой наперевес пошел на врагов, заколол двух фашистских офицеров и несколько солдат и сам пал смертью героя. Отважно дрались с захватчиками заместитель начальника заставы младший лейтенант Помогайло и младший политрук Чусов, образцы храбрости показывали Виталий Завальский и Сергей Шорохов... Фашистские захватчики впервые испытали на себе стойкость наших славных пограничников и поэтому не щадили их.
Отвагу и смелость проявил и Павел Жилков из Чернянского района. Во время ночного сражения под селами Горинец и Подемшина он несколько раз ходил в разведку в тыл врага. Под селом Рутка принимал участие в бою с фашистскими танками и мотопехотой. В этом бою захватили пленных и ружейным огнём сбили вражеский самолет.
Потом была оборона Равы-Русской, бои под Львовом, на Старой границе, под Белой Церковью, в Фастове. Во всех этих тяжелейших боях участвовал Павел Жилков. Он прошел тернистый путь фронтовика через всю войну, был ранен. Уволившись из армии после окончания войны, Павел Михайлович вернулся на родину, в Чернянский район.

Газета «Путь Ильича» №55,

от 9 мая 1979 года


М. Бондаренко,

ветеран Великой Отечественной войны




  • Бурдюгов

    Николай Филиппович